Сексуальность высосала и сама себя, и человеческое тело, и его душу

В связи со все новенькими и новенькими скандалами, связанными с харасcментом, вскрываются все наиболее достойные внимания и специальные пласты сознания сограждан. Общество быстро поляризуется.

Алина Витухновская, писатель

С одной его стороны — тонкие, цивилизованные натуры, я бы даже именовала их невротиками, в неплохом смысле слова, а с иной — толстокожие, грубоватые, непрошибаемые типажи, так отлично показанные в русском кино, но неописуемо как они сохранились в 21-ом веке. Те, что «жеребца на скаку приостановят», полные вульгарной, нахрапистой, практически звериной сексапильности, любительницы сальных комплиментов и дешевеньких пляжных страстей.

Какое счастье, что я не участвовала ни в каком секс-скандале. Да я практически что святая! Но, было много скверных инсинуаций, фантазий и домыслов при полном отсутствии настоящих событий и даже намеков на таковые. Сии фантазии передавались устно одним недожурналистом, им сочинялись книжки «обо мне» сексапильного содержания, как и его дружком — недописателем Шаргуновым. Которого мы все-же вынудили на публике отречься от написанного, другими словами, заявить, что книжка не обо мне. Но стиль мой был подпорчен. Таковых людей нужно судить. Как, фактически, и назойливых домогателей. Но нужно различать настоящие домогательства от системно-инспирированных, как, к примеру, в случае с Виктором Шендеровичем.

Виктор Шендерович, обвиненный рядом дам в сексапильных домогательствах, быстрее всего стал жертвой откровенной провокации, по всей вероятности антилиберального, спецслужбистского нрава. Дал ответ на эти выпады писатель полностью достойно:

Невзирая на подобные примитивные провокации, я, в отличии от Шендеровича, все таки становлюсь на позиции новейшей этики. И вот почему. Существует большущее огромное количество причин, которые конструктивно изменили не только лишь модернистский мир со всеми его устоявшимися правилами отношений, да и сформировали новейшую действительность, где старенькые способы не только лишь не работают, да и часто преобразуются в пародию на самих себя. Все эти скандальные истории абьюзов и харассментов смотрятся страшенно комически, хоть и приносят немалые духовные мучения их участникам.

Чувствовать себя сексапильным объектом было престижно в 20-ом веке, веке расцвета гламура, шика и голливудских иллюзий. На данный момент же ощущать себя объектом сексапильного вожделения — это приблизительно так же, как ощущать себя хотимым быть кем-то съеденным. Притом, то, что отлично для гламурных красоток, несуразно и даже жаль для безобразных парней и дам. Практически весь 20-ый век из тела и духа выжималась сексуальность, как магический эфир, стимулирующий наркотик, глобальная мистификация. Но, не будучи подкрепленной ничем, не считая промышленности красы, лишенной вполне таковой важной для человека вещи как сакральность, сексуальность высосала и сама себя, и человеческое тело, и его душу.

Я ни в коей мере не выступаю с позиции полной асексуальности. Субъект быть может сексапильным, романтичным, влюбленным. Но, это будет быстрее редкостью, чем правилом. Тогда и, может быть, вновь обретет утраченную загадочность.

Необходимо отметить и тот важный факт, что сексуальность использовалась и употребляется по сей денек как политический компромат, как метод давления на отдельных личностей, имеющих огромную социальную значимость — писателей, журналистов, спортсменов, артистов, политиков. И тут мы должны быть нескончаемо внимательны и бдительны, чтоб не обрушить чью-либо репутацию, заодно испортив и жизнь, и судьбу.

В среде шестидесятников домогательства, как досадно бы это не звучало, как и раньше числятся нормой. — писала одна популярная бард — , — вторит ей какая-то дама в фейсбуке.

Большая часть все таки держит «фигу в кармашке» в том, что касается «новейшей этики». И их позицию можно было бы найти сиим моим новеньким стихотворением.

Уходил из старенькых этик.

Я взяла этот цветок

И произнесла ему: «Стоп!

Будь ни добр, ни жесток,

Теплохладен, как-то так,

Не растенье, не зверь,

Не мудрец и не дурачина.

И когда придет твой срок,

Не гляди ты с сожаленьем

На следы собственных же лап.»

Мне дал ответ этот цветик,

Этот цветик-семицветик:

«Я же не шестидесятник,

Чтобы ходить с моралью стадной.

Я же хипстер, я же зумер,

Что ж ты хочешь, чтобы я погиб?

Мне душа не разрешает,

Ибо рыночек решает.»

«Мне приятен твой ответ,

Ты великолепен, спору нет.

Ты хитер, но доктор Лектор —

Похитрей политкорректор.

Во дворе вырастает травка,

Лишь это не права.

А в лесу без всякой славы,

За зеленою дубравой,

Есть моральный и святой.

Но без славы — кто таковой?

Лгали, лгали, лгали, лгали,

Нам адепты той морали.

Это мировой секретик —

Неизменность старенькых этик

За фасадом новейших правил,

Где творится ерунда,

Но себя бы не принудил

Я изменяться никогда.»

На фото — герои кинофильма Ларса фон Триера «Нимфоманка»

Источник: newizv.ru

Добавить комментарий