Как мою маму выручали от ковида

Ковид — не приговор для поколения 65 плюс, вроде бы не стращали стариков бюрократы от здравоохранения,  на период эпидемии запирая их по домам. Это просто оказалось комфортно — ограничить в правах старшее поколение и не расходовать на «отработанный материал» мед и социальные ресурсы.

КАК МОЯ МАМА СПАСЛАСЬ ОТ КОВИДА

…Я до сего времени не могу осознать, где и когда мать могла схватить эту дрянь. Она стойко выдержала домашний карантин — апрель и май. Скорей всего, зараза просочилась в нее сначала июня — когда мэр Собянин разрешил эти 1-ые прогулки пенсионерам — «дышать свободно, через денек». Позже, в поликлинике, маме почти все гласили: «Это все лифт. Не было надо сходу из квартиры — и в лифт. Там же в лифте вся эта зараза — входите, нажимаете клавишу вниз, и вся эта зараза сходу сверху оседает на вас». Наверняка, мать сделала ошибку почти всех столичных пожилых людей — надевала маску при выходе на улицу, а не сходу — выйдя из квартиры, как завещала нам умница Анча Баранова. Хотя здесь и маски навряд ли довольно. Лучше бы до этого чем зайти в лифт — побрызгать вовнутрь основательно санитайзером. (что я лично к слову и делаю до сего времени). В ночь (то есть темное время суток) на 11 июня маме сделалось плохо — острая боль (физическое или эмоциональное страдание, мучительное или неприятное ощущение) в левом боку. Приехала Скорая, вколола обезболивающий укол. На всякий вариант замерили уровень кислорода в крови (внутренней средой организма человека и животных) — 98, норма. Уехали. С утра — опять приступ. Невыносимая боль (физическое или эмоциональное страдание, мучительное или неприятное ощущение). Опять приехала Скорая. Доктор представила: Почечные колики — давайте отвезем в поликлинику, готовы? Везите, сил нет это вытерпеть — ответила мать. Отвезли в 20-ю горбольницу , обыденную, не ковидную. Сходу же сделали массу анализов и исследовательских работ. Узи кишечного тракта ничего не выявило. ЭКГ (Электрокардиография — методика регистрации и исследования электрических полей, образующихся при работе сердца)— норма. Подготовительный диагноз (медицинское заключение об имеющемся заболевании) — дивертикулит. «Будем вылечивать» — произнес доктор. — В пн — колоноскопия». Тем не наименее во вторник маму нежданно выписывают. «А здесь со всеми так » — ответила мать на мой вопросец, почему вдруг так скоро и споро. Здесь уже влезли 1-ые сомнения. Я повстречал маму в респираторе и перчатках и привез домой. позже глядел выписной эпикриз: анализы крови (внутренней средой организма человека и животных) при выписке — нехорошие, а основное, что сумел осознать — обнаружены зачаточные воспалительные процессы в легких. Сейчас, задним числом, я понимаю: маму быстренько выписали, чтоб не брать грех на душу, общая клиническая картина докторам уже была ясна — но больница-то — не ковидная, вылечивать нечем, пока нет очевидных симптомов, лучше пациентку выписать… Covid-19 — хитрецкий вирус. За время инкубационного периода он выискивает слабенькие места в организме и в час Х штурмует их . У матери в крайний год были трудности с кишечным трактом…Ковид нанес по нему 1-ый прицельный удар, спровоцировав кровотечение в верхних его отделах. А позже уже преспокойно занялся своим возлюбленным делом — легкими. … 1-ые всемирно известные симптомы (Симптом от греч. — случай, совпадение, признак — один отдельный признак, частое проявление какого-либо заболевания, патологического состояния или нарушения какого-либо процесса жизнедеятельности) возникли через день опосля выписки из поликлиники: температура, сухой кашель… Но еще — диарея и рвота (рефлекторное извержение содержимого желудка). При этом рвота (рефлекторное извержение содержимого желудка) — как реакция на всякую пищу и хоть какое питье. 1-ый же тест на ковид оказался положительным. Участковый доктор тем не наименее не находит повода для волнения — легкие кропотливо прослушаны, хрипов нет. Давайте вылечивать дома: прописаны антибиотик — азитромицин и арбидол. Но ничего не помогает. Время от времени температуру удается сбить парацетамолом — но это временное облегчение, к вечеру опять озноб и 38… На 10-й денек в общении с матерью я слышу у нее одышку. Звоню по мобильному участковому доктору: «Любовь Петровна, мне не нравится мамино дыхание, весьма Вас прошу — послушайте ее опять». Доктор здесь же идет навстречу: «Отлично, сейчас же приду к ней опять — делайте вызов». Через полтора часа от нее звонок: «Я у ваших. Мне не нравится дыхание Вашей матери. Выписываю направление на госпитализацию». Приехала Скорая: «А что вы истерите? Ну подумаешь температура. Лечитесь дома». И — уехали. Еще через час звонит 87-летний отец — у него тоже поднялась температура. Он сбивает ее парацетамолом. И — все. На последующее утро — у него никаких симптомов. Умопомрачительно… Но маме все ужаснее. Одышка наращивается. Я опять вызываю Скорую. Но Скорая опять не лицезреет оснований для госпитализации — и везет маму на КТ (Компьютерная томография — метод неразрушающего послойного исследования внутренней структуры объекта) в одну из близкорасположенных поликлиник, переоборудованных под КТ (Компьютерная томография — метод неразрушающего послойного исследования внутренней структуры объекта)-центр. КТ (Компьютерная томография — метод неразрушающего послойного исследования внутренней структуры объекта) указывает 25-процентное поражение паренхимы легких. Маме не выдают результаты исследования и — дают топать ножками домой: 25 процентов? Ерунда! Лечитесь дома, вот для вас продукт — Цефтриаксон колитесь им амбулаторно, поправитесь. Я здесь же звоню участковому доктору. — «Они с мозга сошли! Кто здесь будет созодать уколы амбулаторно? Некоторому! Ну и запрещено это!» Участковый доктор опять вызывает Скорую. Та приезжает, доктор открывает все окна в квартире — читает длинноватую лекцию о полезности свежайшего воздуха: «Для чего для вас в поликлинику? Вы дома лежите одна, а там схватите заразу какую-нибудь — для вас это нужно?» Предки испуганы. Скорая уезжает… Тогда и я понимаю что это у их установка таковая — пускать в ход все ораторские чары, всю силу убеждения, только бы старых людей с ковидом в поликлинику не класть. Я звоню в диспетчерскую Скорой помощи и суровым тоном практически уже требую опять прислать Скорую по означенному адресу. Приезжают. Опять длинноватые переговоры. Но здесь же от их мерцает предложение — отвезти в 24-ую поликлинику. У меня в распоряжении 10-15 минут. Я понимаю, что флагманы антиковид-медицины в Москве — это Коммунарка (Денис Проценко), 52-я поликлиника (доктор Царенко) и 67-ая (Шкода Андрей Сергеевич). Как быть? Звоню крайнему — была не была. «24-я? Весьма отменная поликлиника, там весьма неплохой главврач, я его понимаю…Кладите маму, даже не думайте». При поступлении в стационар у матери уже 40-процентное поражение легких — ковид за день, неприметно так, сожрал еще 15 процентов. 1-ый курс исцеления: продукт «Калетра», уколы антитробозного Клексана в животик и оксигенотерапия. Проходит 4 денька. Улучшения нет. На 5-ый денек — резкое ухудшение. КТ (Компьютерная томография — метод неразрушающего послойного исследования внутренней структуры объекта) указывает уже 72-процентное поражение легких. Сатурация падает до 80. Маме 81 год. Весь мой горизонт закрывает большая сине-черная облако — и начинает медлительно наползать на меня…

Докторы вводят в бой томную артиллерию — Фавипиравир. Японский продукт против гриппа. Правда, практически на деньках сами же жители страны восходящего солнца усомнились в его эффективности. Напрасно. Это слово — Фавипиравир — я до конца собственных дней буду произносить как Аллилуйя, Аригато, годзаймас! — величавая японская цивилизация. Фавипиравир сильной свиньей вклинился в тонкие ковидные ряды и посеял в их смятение и растерянность. Но это — мощнейший продукт, обычная доза — 12 пилюль, масса побочных эффектов, не случаем старым его советуют использовать с осторожностью. У матери резко участился пульс, сознание помутнело, ее перевели в реанимацию… Это был вечер 3 июля. С утра 4-го у матери случился сосудистый криз, «Жгучая линия» выдала информацию: «состояние очень тяжелое, сознание перепутанное, приобретенная ишемия (Ишемия (лат. ischaemia, — задерживаю, останавливаю — кровь) — местное малокровие, чаще обусловленное сосудистым фактором (сужением или полной обтурацией просвета артерии), приводящее к временной дисфункции или стойкому повреждению ткани или органа) сосудов мозга, гипертония 2-й степени»… Все… Начинают подымать наверх все мыслимые болячки, чтоб на их все списать… Что созодать? К чему готовиться? Ты бессилен на что-либо воздействовать. Ты — ноль, полный ноль… Как зовут того безымянного врача-реаниматолога (либо бригаду докторов), который занимался матерью весь денек 4 июля. Я непременно постараюсь выяснить его имя. Сказать, что он профи высшей пробы— это ничего не сказать. Он — Бог. Он каким-то непостижимым образом смог примирить мамины дряблые сосуды с фавипиравиром, стабилизировать сердечно-сосудистую деятельность и приостановить разрушение паренхимы легких — отрицательная динамика сошла на нет. К вечеру 4-го сатурацию подняли до 92, пульс вошел в норму, как и температура. Всего мать провела в реанимации недельку. На 5-ый денек ее пребывания там оператор «Жаркой полосы» вдруг выдал: пациентка переведена на ИВЛ. Это звучало как приговор. Почему? При сатурации 95 — ИВЛ? Но, к счастью, все оказалось не так. Операторы Жаркой полосы разрешают для себя проглатывать буковкы: не ИВЛ, а НИВЛ, с проглатыванием буковкы Н, другими словами Неинвазивная ИВЛ, другими словами очевидная кислородная маска… Но из-за этого проглатывания близким и родственникам просто ведь получить инфаркт. Операторы Жарких линий остающихся ковидных госпиталей — пожалуйста, думайте о этом! Постреанимационный период занял еще 10 дней. Фуррор Фавипиравира закрепил антибиотик Колхицин (Колхомицин). У матери оказался мощный организм. И мощная воля к жизни. Я постоянно знал, что она, невзирая на возраст, еще весьма юная… А еще мы молились за нее изо всех сил, и не дали ее на растерзание этому ужасному вирусу. Маму выписали сейчас, 24 июля, она провела в поликлинике практически месяц. Всех экс-больных Ковидом развозит по домам микроавтобус. Мать приехала домой и весь денек проспала. Впереди — две-три недельки восстановления. Как минимум. И, естественно, ей нужно на свежайший воздух. Друзья, у кого есть старые предки, постарайтесь внушить им, хотя это и весьма тяжело, — нужно быть аккуратными, этот вирус никуда не ушел, и длительно еще не уйдет. Нужно привыкать жить в новейшей действительности. Чтобы избежать вот этого непогожего бессонного июля 2020-го года, который выпал на мою долю…

Отдельные слова благодарности тем кто посодействовал и поддержал. Моя бескрайняя признательность главврачу 24-й ГКБ Григорию Владимировичу Родоману -низкий поклон Для вас и докторам вашей поликлиники! Они сделали волшебство, в которое я, признаться, в какие-то моменты уже и не веровал. Отдельная благодарность замглавврача 24-й ГКБ Антошечкиной Марине Анатольевне — за отзывчивость и чуткость! Большущее спасибо моей семье, всем друзьям, кто совместно со мной молился и веровал. Сберегайте себя и близких, друзья!

Источник: newizv.ru

Добавить комментарий